За месяц сайт посмотрели 5 782 посетителя
Настроение

Шах и мат литературе

Алексей Ульянов,

редактор сетевого издания «Московский комсомолец в Кирове»

ПИСАТЕЛЯМ ВИДНЕЕ

— В конце января, открывая Год литературы, президент сделал широкий либеральный жест — разрешил-таки писателям использовать нецензурную брань в своих произведениях. Сначала в пример привел Толстого, Чехова и Бунина, которым обсценная лексика не требовалась. Но тут же оговорился, что современным литераторам виднее: хотят быть ближе к народу — пожалуйста, пусть пишут, как того душа требует.

Однако законодательного акта не последовало, а потому в снятие запрета верится с трудом. Авторы вправе творить свободно, но чем им это обернется, никто не знает. Привлечь, к примеру, могут если не за мат, так за порнографию. Связь простая — все нецензурные выражения делятся на три группы: образованные от названия мужского органа, женского и самого полового акта. Любое такое слово — уже повод обвинить писателя в распространении текстов порнографического содержания.

ВСУЕ НЕ УПОТРЕБЛЯТЬ

По одной только статистике, в нашей стране до 70% людей общаются с использованием «крепких» выражений. Благодарить стоит советское прошлое с тюрьмами и гулагами, где табуированная лексика расцвела, как чума. Колеса репрессивной машины прошлись почти по каждой семье.

Но мало кто знает, откуда вообще появились матерные корни. Первые письменные источники — берестяные новгородские грамоты. Хотя сами слова родились еще в дремучем язычестве и были связаны исключительно с культом плодородия, имели особый сакральный смысл. Сам процесс размножения почитали, в нем не усматривали ничего постыдного. Мат имел эмоциональную мистическую окраску, его старались всуе не употреблять. Лишь ведуны и кудесники могли использовать для обрядов, в том числе, чтобы наложить порчу. В те времена, если посылали человека «далеко», — значит, навешивали на него нешуточное проклятье.

Намного позже матерщина просочилась в повседневный обиход. Затем попала и в книги: с протопопа Аввакума, Баркова и Пушкина и до ныне здравствующих классиков Лимонова, Сорокина и Пелевина.

В разные времена табуированную лексику пытались запрещать, но подобные меры погоды особой не делали. Потому что язык — живая структура, которая развивается вне государственных законов.

УМАМИ НЕ ВЛАДЕЮТ

Почему сейчас табу сняли именно с литературы? Не с кино, не с театра. Потому что власть прекрасно понимает, что книги в наше время умами народа особо не владеют, словесность стала беззубой. Если и читают, то в основном фантастику и детективы, классика почти не востребована, а у современных писателей аудитория крайне скудна.

По большому счету дело даже не в мате, а в том, насколько информационные потоки подконтрольны системе. Есть будущее у свободного слова или нет? Государство уже заговорило о том, чтобы увеличить российский контент на кабельном ТВ. Разрабатывается технология, которая сможет сделать Интернет, как в Китае, закрытым. При таком раскладе и к СМИ интерес быстро пропадет.

С другой стороны, может быть, тогда взоры людей вновь обратятся к книге?!

Март 2015/ №03 (76)

20.03.2015

Комментарии

comments powered by HyperComments