Андрей Геннадьевич Петухов — ижевский предприниматель и инвестор. В его портфеле 13 проектов в разных направлениях: ИТ, медицина, развлекательный бизнес, производство. Он из тех людей, кто начал зарабатывать ещё в детском саду, катая сверстников на велосипеде за фантики. Сейчас оборот его группы компаний — 515 миллионов рублей в год. И он ищет партнёров в Кирове: либо готовых зайти на рынок Ижевска, либо владельцев крупных проектов, в которые интересно вложиться. Мы поговорили о бизнесе, семье, потерянных миллионах и о том, почему его пока просят «посидеть там».
— Андрей Геннадьевич, вы самый что ни на есть настоящий предприниматель — постоянно что-то делаете, продаёте, ищете новые идеи. Это природная энергия или обстоятельства?
— Сказать, что меня прямо толкало, — наверное, нет. У меня было счастливое, хорошее детство. Папа — ветеринар, мама — птичница. Стабильная советская, среднестатистическая семья. Так что за деньгами я не гнался. Это скорее позыв всегда где-то что-то предпринимать. КВНы, мероприятия, предпринимательские движения. Первые шаги — в садике. Мне первому во дворе купили велосипед на мягких колёсах. И я на третий день поехал на нём в детский сад и начал давать ребятам кататься вокруг садика: кто фантики, кто мультики, кто пробочки, кто машинки. В школе — жвачки перепродавать. Пошло-поехало. Ларьки, торговля на центральном рынке инструментами — это всё летом, пока учился. Потом институт, сельхозакадемия. Два года очно отучился, перешёл на заочку — не хотелось быть просто бедным студентом. И занимался предпринимательством.
— Что вами двигало? Деньги, удовольствие, желание доказать?
— Сто процентов никому ничего не хотелось доказывать. Это для себя. Ребята, которые этого не делали, не могли себе позволить то, что мог я. В восьмой класс я пошёл полностью одев себя сам. Мама одна осталась, девяностые годы. Выбор был: либо родители тебе что-то покупают, либо ты сам. Хотелось жить лучше. И получалось. На втором курсе полностью маме построил дачу. Ребята мечтали пятёрки получить, а я уже вот тогда. Это была такая мотивация. Со временем, конечно, изменилось — сейчас в голове и то, что тогда было, и то, что сейчас, уже разное.
— Давайте к компаниям. Что такое компания «Глобал» и чем вы занимаетесь сегодня?
— Если брать основные направления: компания «Глобал» — это ИТ. Спутниковый мониторинг транспорта, тахография, видеонаблюдение, разработка собственных продуктов для транспорта, 1С. Также мы производим и устанавливаем топливо-раздаточное оборудование — бензоколонки с интеграцией в 1С, автономные, умные. Сейчас приоритет делаем в сторону программного продукта — железо везде есть, а софт подточить под клиента дорогого стоит. Второе направление — медицина. Это сеть стоматологий «Арт» — три клиники, клиника косметологии INKI и инновационная дерматология «Штепа». Итого пять медицинских центров, все самостоятельно действующие предприятия. Третье — развлекательный бизнес. Это первое предприятие, с которого в 2012 году пошёл уже настоящий бизнес. Парк семейного отдыха «Шервуд», пейнтбольный клуб «Пирамида», покатушки и так далее. Также есть несколько производств: мебельное «Ваш Сон», швейное — обшиваем 450–460 пейнтбольных клубов по всей России и чуть-чуть СНГ. Плюс торговля разная.
— Вы сказали, у вас 13 проектов. Как вы их все тянете?
— У меня пятеро детей — нет такого, что кого-то любишь больше, кого-то меньше. Так же и с бизнесами. За каждым стоит партнёр, с каждым особые отношения. Моя задача — сделать партнёров максимально самостоятельными, чтобы они управляли командой, а я как соучредитель получал свои дивиденды ежемесячно или ежеквартально. Как в семье: воспитать сына, чтобы он был самостоятельным, но раз в месяц приезжал к родителям, сказал спасибо, отчитался, куда дальше идёт. В операционке многих компаний я уже не участвую. В «Глобал», например, года четыре. У нас текучки практически нет — люди по 7, 9, 13 лет работают.
— Какие у компаний обороты?
— По группе компаний — 515 миллионов по прошлому году. Тот проект, который сейчас готовим, — думаю, за три года перейдём за полтора миллиарда.
— Вы стремитесь к статусу среднего, а потом и крупного бизнеса?
— Если честно, я больше гонюсь за чистой прибылью, а не за оборотами.
— Вы не ограничиваетесь Ижевском и Удмуртией?
— Да, совершенно верно. Мне интересно брать технологии, продукты, производства и копировать здесь, в Удмуртской Республике. Пытались делать крупные производства в Татарстане и Башкирии — не получилось. С Пермью вроде что-то идёт, но там личные договорённости. Хочется находить партнёров, у которых есть что-то такое, чего нет у нас, и совместно заводить сюда. Удмуртия — ровно посередине России, очень удобная логистика. Пока не готов организовывать предприятия на других территориях. Вот такой вид партнёрства мне интересен.
— С Китаем работаете?
— По развлекательной теме с китайцами всё нормально. А вот по редукторам — очень хотели задружиться, коллеги три недели назад оттуда приехали, но пока не получилось. При этом редукторная тема — вот здесь готовы обсуждать и инвестиции, и в нашу сторону, и в ту.
— Что сейчас в планах по развлекательному бизнесу?
— Готовим большой детский развлекательный парк в Ижевске. Сумма инвестиций — чуть больше полумиллиарда, заходим с партнёрами. В Китае коллеги обсуждают аттракционы, которые мы привезём, — таких в России ещё не видели. Девятиметровые дистролеи, электрокартинг, всё в помещении. Развлекательный бизнес, особенно детский, хорош тем, что один раз построил — и дети каждый день смотрят тот же мультик, а родители каждый день за это платят.
— Как вы относитесь к венчурному инвестированию?
— У меня достаточно большой опыт венчурных инвестиций. Суммы многомиллионные, и многопотерянные. Общался с Оскаром Хартманом, но там другой уровень. Я для себя взял модель: лучше синица в руках, чем журавль в небе. С 2022 года ищу проекты, которым нужны деньги на уже действующий бизнес. Рабочая модель, пусть мини-бизнес, но им нужно на расширение. По редукторам — много мелких производств по России сидят в гаражах с оборотом 15–50 миллионов. Вложил 10–20 миллионов — можно X3–X5 сделать. Так же с мебельным производством: ребята-гаражники делали 70–75 изделий в месяц, вложили 27 миллионов — выросли в десять раз.
— Вы упомянули многопотерянные миллионы. Какой проект был самым убыточным?
— В 2022 году запустил шесть проектов — идейных, венчурных. Из всех выжила только косметология INKI. Самый запоминающийся — рекламная платформа для анонса мероприятий. За три-четыре месяца три с половиной миллиона улетело — и всё, закрылось. Резко началось: три девочки-ассистента, движуха, и вдруг — пшух. Ещё было молочное производство — восемь месяцев шли, на третьем этапе залезли в производство и поняли: лучше здесь и сейчас остановить, а то в такую яму залезем. Или производство веников: продали семнадцать тысяч веников в первый же год, думали — сейчас миллионами будем отправлять. Закупили станки, а на второй год ветка закончилась, из которой веники вяжут, и всё захлопнулось.
— Как вы переживаете такие ситуации?
—В начале инвестиционной деятельности было очень тяжело. С деньгами разговаривать — они безликие, а с человеком — другое отношение. Но со временем закостенел. Если это не отпускать — дальше никуда не пойдёшь. Все партнёры спрашивают: «Как ты это переживаешь?» А я уже не чувствую. Лучшее успокоение — супруга, кричащие бегающие дети. Сидишь от них устаёшь, а когда тяжело — сел, пусть бегают, и отпускает.
— Кстати, о детях. Сколько у вас?
— Пятеро. Четыре сына и лапочка-дочка — три года назад наконец-то появилась. Я мечтал об этом.
— Вы писали про готовку — это ваш способ отдохнуть?
— Сто процентов. Вчера супруга с сыном на карате ушла, мы с дочкой дома — и я опять что-то готовил, перебирал. Мне надо что-то поперебирать. Не надо психологов — надо прийти на кухню, а потом с супругой поговорить. Я кайфую, когда баночки красиво расставляю. Партнёры знают — часто приезжаю на встречи с вкусняшками, которые сам приготовил. Коронного блюда нет — и плов получается, и борщ, по словам супруги, офигенный. Мясо любое готовлю, на решётке или дома. Дети говорят: «Папа, ты очень вкусно готовишь, можно ты с утра будешь?»
— Давайте про горизонт планирования. Каков он у вас?
— Мне 44. Личная и финансовая жизнь расписана до 55 лет. Дальше — активная пенсия с переездом, в России. Супруга иногда участвует, дописываем. Что касается бизнеса — я оптимист сто процентов: были, есть и будем. В каждой компании в январе-феврале проводим стратегическую сессию с руководителями, а где-то и с сотрудниками не на руководящих должностях, которые хотят участвовать. Есть понимание, куда идём. Но вот такого — где мы через 10 лет — честно говоря, нет. Тот проект, который сейчас большой, крутим, — вот там точно понимаю, что будет через три и через пять лет. Но говорить не буду: сначала запущу. Это основное направление. И ещё одно, которое хотелось бы, чтобы получилось.
— Что скажете про редукторы?
— По редукторам — стратегия очень далёкая. Там планирование вплоть до десяти лет. Строительство заводов и так далее. Сейчас щупаем Китай, Челябинск, Якутск.
— А Киров?
— Мы с радостью хоть с кем! Но пока — в силу того, что мы, наверное, маленькие — нам говорят: «Ребят, вот станете миллиардерами, тогда приходите. Пока вы миллионеры — пока сидите там». Понятно. Но коллаборация в этом направлении мне интересна. Да вообще в любом направлении она интересна.
