— Что привлекло вас к истории Маты Хари?
— Мата Хари — фигура, вокруг которой до сих пор не утихают споры. Существует огромное количество версий, одна другой противоречивее и фантастичнее. Я не ставила перед собой задачу расследовать истинные причины, которые привели её к статусу подозреваемой, а затем и виновной. Мне было важно рассказать историю живого человека — с его страхами, желаниями и мечтами. Показать, что человеческая природа не изменилась за 100 лет.
— Вы работали с архивами Скотланд-Ярда, что стало откровением? И кто сыграет главную роль?
— Интересен новый ракурс: Мата Хари как объект. Обычно — загадочная куртизанка, но в документах — агент H-21 с сухим протокольным описанием внешности: «одета хорошо, руки ухоженные, держится прилично». Мне кажется, для неё самой было неожиданно увидеть себя в таком непривычном, не «сценическом» качестве — вне мифа и роли.
Я опиралась на максимально широкий круг документов и источников, чтобы собрать образ из реальных человеческих черт. В характере всегда есть детали, которые невозможно придумать специально, и возможность выстраивать персонажа на основе подлинных фактов — очень благодатная почва для режиссёрской фантазии. Главные роли в спектакле исполняют две актрисы — заслуженная артистка Кировской области Елена Некрасова, с которой мы уже работали, и актриса театра Мария Дуганова. Они удивительно точно сочетаются друг с другом — не случайно ранее играли мать и дочь в авторском спектакле «Без срока давности. Сельский доктор» (16+) худрука театра Игоря Лысова. Это позволило мне параллельно рассказать две истории — реальность и воспоминания, настоящее и прошлое.
— Как в постановке сочетается холодная документальность допроса и яркие флэшбеки?
— Меня особенно интересует тот стык, который возникает между ответами Маты Хари на допросе и её внутренними воспоминаниями. Несоответствие между сказанным и увиденным создаёт дополнительный объём, который то расширяется, то сжимается — в зависимости от того, как героиня выстраивает собственный рассказ. Этот «третий мир» — живой, дышащий организм спектакля. Мир, в котором живёт героиня, — результат долгой работы самообмана, вышедшего за пределы фантазии в реальность и убедившего окружающих в её исключительности. Это становится движущей силой спектакля.
— Какие режиссерские решения и элементы сценографии вы реализовали в постановке?
— Работа с кинопроекцией крупного плана даёт зрителю возможность рассмотреть мельчайшие изменения эмоций на лице актрисы — мимику, взгляд, внутренние сдвиги,
которые невозможно уловить на общем плане сцены. В процессе следствия Мата Хари отвечает на неудобные для себя вопросы, и потому мне важно буквально приблизить зрителя к её признанию. Танец же, напротив, работает с языком тела, позволяя иную амплитуду существования. Это одна и та же героиня, но с разными способами присутствия на сцене и разными инструментами выражения. Такое расслоение помогает точнее раскрыть неоднозначность её личности. Сценография спектакля намеренно аскетична. Вместе с художницей Надеждой Берендеевой мы выстроили сценическое решение, напоминающее костюм танцовщицы, — воздушное, летящее, состоящее из ткани, обрамляющей экран с крупным планом актрисы.
— Что история Маты Хари скажет зрителю?
— Страсти, которые Мата Хари создавала вокруг себя, в какой-то момент затянули её в водоворот, из которого уже не было выхода. Жажда власти и утрата контроля — темы, остающиеся болезненно актуальными и сегодня. Выстраивая большой мир, в котором ты существуешь, важно оставлять пространство для манёвра, словно запасной выход в собственном доме. Об этом, мне кажется, не стоит забывать никому. Мне бы хотелось, чтобы спектакль никого не оставил равнодушным. Равнодушие — точно не то, ради чего мы приходим в театр.
