Резюме на красной бумаге
— Я вырос в Нововятске в обычной семье. Мама работала в конструкторском бюро. Папа всю жизнь на производстве, но, как человек инициативный, избирался депутатом сначала городской, потом областной думы. Думаю, от него мне передалась привычка не ждать готовых решений и не бояться брать на себя ответственность.
В детстве я хотел стать врачом-хирургом. Почему-то во мне с ранних лет росло сильное желание помогать людям. Сейчас иногда думаю, что хоть и не стал хирургом, но всю жизнь в какой-то степени остаюсь спасателем. Всё время хотелось нести в мир что-то полезное. Первые деньги заработал ещё школьником: во время летних каникул грузил пиломатериал. После школы решил идти сразу в реальную жизнь, где всё зависит от меня. Сначала поступил в авиационный техникум на специальность «электрические машины и аппараты», потом — в политех на автоматизацию технологических процессов и промышленных комплексов.
Когда мы заканчивали университет, мои одногруппники радовались, что наконец получили дипломы. А я думал о том, что сейчас среди нас начнётся конкуренция за рабочие места. Надо было чем-то выделиться. Тогда я купил в магазине красную бумагу и распечатал на ней своё резюме. Только представьте, вот у руководителя на столе лежит целая стопка резюме — одинаковых белых листов. И среди них один красный — мой. Это сработало! Через несколько дней после защиты диплома я уже был трудоустроен.
Попал на предприятие «Кировский ОЦМ», где занимались серьёзной модернизацией производства. Тогда немцы привезли экспериментальную технологическую линию горизонтального литья меди, и нужно было фактически перестроить часть цеха: вписать новое оборудование в существующее производство. Тогда предприятия как раз переходили с кульманов на компьютерное проектирование. Я довольно быстро освоил программы и в какой-то момент понял, что работу, которую раньше человек делал месяц, могу сделать примерно за день. То есть производительность выросла раз в 25. И вот тогда мне впервые стало интересно не просто выполнять свою работу, а задаваться вопросом, как сделать её проще, эффективнее и быстрее.
Что общего между мной и Илоном Маском?
После этого меня пригласили в Екатеринбург, в структуру, которая занималась модернизацией предприятий УГМК. Я объездил огромное количество производств по стране — Свердловская область, Челябинская, Сибирь, старые демидовские заводы, горно-обогатительные комбинаты. Это был настоящий инжиниринг. Много работал с иностранцами. Мне очень нравился их подход к профессии инженера. Инженер там — человек, который не просто действует по инструкции, по СНИПу или ГОСТу. Он вырабатывает решение и берёт ответственность за него. Есть требования безопасности, выполняй их, а дальше твоя задача — сделать технически и экономически эффективное решение. После кризиса 2008–2009 гг. инвестиционные программы начали сокращаться, и я вернулся в Киров. Здесь занялся инженерными сетями, создал проектный отдел, получил дополнительное строительное и противопожарное образование, освоил нюансы в проектировании вентиляции, водоснабжения, канализации, так как считал: чтобы быть профи, нужно разбираться во всех смежных областях.
Я вообще работаю по принципу: если есть задача, а человека, который может её решить, рядом нет, значит, нужно разобраться самому. Илон Маск тоже не мог долго найти главного инженера в SpaceX и решил сам стать этим главным инженером, а для этого ему пришлось во всём разобраться. В общем, в какой-то момент оказалось, что я довольно хорошо разбираюсь в разных отраслях строительства. В Кирове, наверное, не так много крупных объектов и улиц, к которым я так или иначе не прикоснулся в инженерном смысле: например, кукольный театр, ТЦ разного формата, производства.
Инженер во мне смотрит, можно ли это построить. Продуктолог — нужно ли это покупателю. А предприниматель задаёт самый неприятный вопрос: сколько на этом в итоге можно заработать и где мы можем потерять деньги?
В чём разница между застройщиком и девелопером?
В 2011 году я впервые увидел словосочетание «девелоперская компания». Мне стало интересно: что это вообще такое? Начал читать, изучать зарубежный опыт. И меня очень зацепила сама идея девелопмента. Настоящий девелопер, на мой взгляд, не строит коробку и не продаёт квадратные метры. Он развивает территорию вокруг объекта, создаёт благоприятную для жизни человека среду так, чтобы проект приносил деньги компании, был полезен людям и усиливал пространство вокруг. Если рядом с твоим жилым комплексом есть городской сквер и ему нужно внимание, ты можешь сказать: «Это не моя территория». А можешь привести его в порядок, сделать фонтан — и в результате выиграют город, жители и твой же проект. Мне такой подход оказался очень близок.
И вот так случилось, что я пришел в компанию, которая позже стала называться «Железно». Тогда это была небольшая команда, но внутри уже изучали современные подходы к проектному управлению, зарубежный девелоперский опыт и методики. Мы захотели создать коттеджный посёлок, который станет визитной карточкой компании. Этот проект должен был сочетать самые передовые решения, какие мы бы смогли применить: так появились японские фасадные панели с покрытием гидрофилькерамика, высокоскоростной интернет GPON (первый в Поволжье), автоматизированное управление микроклиматом дома через iPad, Apple TV, архитектура Райта и Тосканское средиземноморье, новые на тот момент дорожные технологии стабилизации грунтов. Сейчас часть этих решений кажется обычной. Тогда это было совсем не обычно.
Параллельно вёл ещё часть проектов того периода — первый деревянный каркасно-щитовой детский сад в области. Это большая редкость не только для Кирова, но и для России. У нас не было необходимой нормативной базы, но удалось отыскать похожий реализованный объект в Мурманске, и я поехал туда знакомиться с их инженерными решениями. Потом в профильном институте в Москве провели необходимые испытания и получили положительное заключение. Вернулись в Киров, принесли документы в экспертизу, и в итоге детский сад был построен. Мне всегда интересны проекты, которые не имеют стандартного решения.
Не каждая история заканчивается успехом
Позже я ушёл из компании и занялся собственным бизнесом — проектированием и инжинирингом. В какой-то момент мне предложили реализовать проект по модернизации птицефабрики. Раньше я никогда в жизни птицефабрик не проектировал и вообще в птицеводстве ничего не понимал. Ну и что? За 4 месяца мы собрали проектную структуру примерно из 30 человек, нашли технологов в разных регионах, привлекли необходимую экспертизу и через 4 месяца вышли из экспертизы с положительным заключением. Мне передали в работу ещё несколько объектов.
Но пришёл 2014 год, заказчик свалился в банкротство сам и за собой потянул и мой бизнес. Мы выполнили работу, но нам за неё серьёзно задолжали. Пришлось разбираться уже не в строительстве, а в законодательстве о банкротстве, защищаться в судах. Юристы в какой-то момент сдались — я начал сам читать практику, писать ходатайства, ходить в апелляцию. Суды я выиграл. Деньги отсудили. Правда, не получили. Остались исполнительные листы. Можно сказать, на память.
Для меня предпринимательство — это далеко не история, где каждое решение обязательно заканчивается успехом. Иногда ты много работаешь, но не достигаешь целей, но главное не останавливать попытки.
Проект должен одновременно нравиться человеку и сходиться в цифрах
Моя экспертиза действительно чего-то стоит или я фантазёр?
А дальше произошла почти анекдотичная история. У меня появились дети, и нужно было менять жильё. За этим я и пришел в «Железно», где у меня сохранились хорошие отношения. И в итоге снова оказался в компании. Был создан проектный офис — который занимался организацией этой перестройки, там я и оказался. Потом мы создали отдел исследований и развития девелоперского продукта, он назывался Research and Development (R&D) переводится с английского как «исследования и разработки». Директор его называл отделом счастья, так как у компании тогда и слоган был, «строим для счастья». Именно там мой профессиональный взгляд окончательно изменился.
Когда ты инженер, ты думаешь: как это построить? Когда становишься девелопером, вопрос другой: а что вообще здесь нужно строить? Для кого? Какие квартиры? Сколько? Какой площади? За какую цену их смогут купить? Какая себестоимость допустима? Что будет происходить с рынком через три года? Как потребителю будет комфортно жить в этих решениях. Одно неправильное решение в девелопменте легко может стоить компании сотни миллионов, а иногда и миллиард. Девелопменту тогда нигде не учили, это сейчас появилась определённая экспертиза, которую можно приобрести. А тогда всё на своей шкуре: ошибся с квартирой или с фасадным решением, всё отразится сразу на финансовом результате проекта. Чего мы только не изучали! Мастер-планирование, архитектуру, градостроительство, маркетинг, продажи, строительные и инженерные решения, управление проектами, затратные части, методологию Адизеса, финансы, аналитику и т.д. — и многое применяли. В какой-то момент мне захотелось понять: моя экспертиза действительно чего-то стоит или я просто фантазёр со странными гипотезами в голове? Надо было себя проверить.
Любое решение надо переводить в деньги
Работал в крупнейших девелоперских компаниях России
Я решил попасть, пожалуй, в самую крупную девелоперскую компанию России и Европы на тот момент. Сначала работал в «ФСК», занимался вопросами эффективности и себестоимости строительства, инновационных решений в девелопменте. В «ФСК» я возглавил продуктовую инновационную лабораторию, стал экспертом «Сколково» по инновационным проектам и стартапам в девелопменте. Через меня проходили решения, которые могли потом стать отраслевыми. Для меня это был совершенно другой масштаб: ты уже думаешь не только о конкретном доме, а о том, какие технологии завтра могут изменить рынок. Потом меня пригласили в «ПИК» — директором по продукту по регионам России. В моей зоне ответственности оказалось около полутора миллионов квадратных метров в 15 регионах — от Южно-Сахалинска до Новороссийска. Тогда я окончательно перестал смотреть на девелопмент как на набор отдельных объектов. Когда перед тобой вся страна, начинаешь видеть закономерности рынка. В крупных компаниях очень жесткий подход — там всегда сначала считают, потом делают. В регионах же часто сначала делают, а потом считают. И всегда оценивают экономический эффект от всех действий.
Главное, чему я там научился, — любое решение переводить в деньги. Нельзя просто сказать: «Давайте сделаем во дворе фонтан, будет красиво». Нужно понимать, сколько он стоит, как повлияет на сроки строительства, насколько благодаря ему можно поднять стоимость квадратного метра и что в итоге заработает компания. Наверное, именно в «ПИК» я окончательно из продуктолога стал девелопером. Я начал смотреть не на отдельную планировку, фасад или красивую идею, а на проект целиком: продукт, стройку, продажи, сроки, себестоимость, финансирование — и на то, как одно решение меняет всю эту систему. Девелопмент — это как игра в шахматы, вот перед тобой земля, и на ней ты двигаешь фигуры, думая, чем пожертвовать, чтобы обыграть конкурентов и вырасти в глазах потребителей.
Моя экспертиза как бизнес
Работая в Москве, я понял ещё одну вещь. Крупная федеральная компания может позволить себе держать огромный штат специалистов: аналитиков, продуктологов, финансистов, маркетологов, архитекторов. В регионах такой возможности чаще всего нет, к тому же — серьёзный дефицит квалифицированных кадров. Но решения региональному девелоперу приходится принимать ровно те же, а цена ошибки для него может быть даже выше. Так появилась идея «Культуры девелопмента». Это направление я открыл в 2023 году. Так как именно это название отражает наш подход в партнёрстве в девелопменте. Для нас имя и репутация крайне важны.
Я понимал, что обладаю очень серьёзной экспертизой и могу помогать девелоперам профессионально создавать яркие архитектурно выраженные проекты, классный маркетинг и иметь хороший финансовый результат. По сути, мы собрали внешнюю девелоперскую команду, которая подключается к проекту и смотрит на него целиком — от участка и идеи до продукта, экономики и реализации. Потому что девелопмент начинается задолго до того, как на площадку выходит строительная техника. Мы создали передовой инструмент и назвали его калькулятор девелопера, именно он позволяет правильно оценить земельный массив, собрать продукт и сконфигурировать девелоперский сценарий с лучшим NPV, затем в работу включается архитектурно исследовательское бюро МиМ «Архитектура и Исследование», где анализируется рынок и создается массинг, мастер-план, архитектурная концепция и только потом подключается «Природа Проектирования» и разрабатывает проектную и рабочую документацию и выходит на разрешение на строительство.
Наверное, в этом и соединился весь мой предыдущий опыт. Инженер во мне смотрит, можно ли это построить. Продуктолог — нужно ли это покупателю. А предприниматель задаёт самый неприятный вопрос: сколько на этом в итоге можно заработать и где мы можем потерять деньги?
Сегодня на нашем счету 2,5 млн кв.м просчитанной недвижимости, это около 300 реализованных проектов в 15 регионах России. Мы работаем с девелоперскими проектами в разных регионах страны. Даже на небольшом проекте эффект от наших решений исчисляется минимум десятками и сотнями миллионов. Есть кейс в новосибирских проектах, где мы на участке 4,5 га смогли улучшить финансовый результат более чем на 1,2 млрд рублей.
Чтобы переваривать такой объём проектов по всей России, мне нужно очень много энергии. И я понял, что спорт отлично восполняет этот дефицит. Так устроен наш организм, если тратишь много энергии, организм отдаст ещё больше. А так как энергия нужна в хаотичном режиме, то мой рецепт: ходить в спортзал по утрам, в неделю — 3 силовые тренировки и 2 тренировки по боксу. Именно тренировки по боксу отлично заменяют просто беговую дорожку и серьёзно нагружают мозг. Попробуйте!
