Первое посвящение на крыше фермы
— Однажды в детстве я был с отцом на стройке фермы
в Зуевке, и вот со строителями мы поднялись на крышу
коровника, и сквозь пустоты между плитами я увидел, как
внизу работают люди. Ветер, крыша, строительный кран
и вагончики, запах дыма… Это впечаталось в мою память,
тогда я ощутил масштаб и причастность к чему-то большому, важному. Захотелось быть как папа — строителем.
Мама, кстати, работала учительницей. И вот сочетание
этих двух миров, где ценились труд и дисциплина, и
стало моим первым фундаментом.
Мы с отцом строили наш дом, когда я ещё учился
в школе. На тот момент у него была операция на сердце,
инвалидность, ограничения. Ему нельзя было волноваться, поднимать тяжёлое, но он не умел бездействовать. И
я был рядом с ним всё время, тоже при деле: гараж, ремонты, стройка, потом он деревообработкой занимался,
бизнес пробовал. По душам мы не разговаривали, у нас не
было такого «папа-сын, разговоры». Мы были про «папасын, дело». Он не объяснял, а показывал: вот топор, вот
так рубить дрова. И выбора не было — надо было делать.
Через действия он передавал мне свой опыт, я это понял
уже после. Когда отец ушёл в 2011 году, дом наш остался недостроенным. После института я взял ипотеку (миллион)
и за год достроил. Это была моя отдушина.
Работал формовщиком и решил, что лучше учиться
Ещё в школе на летних каникулах я успел поработать
на заводе железобетонных конструкций. Ночные смены,
усталость, когда вечером не остаётся сил даже на разговор
(на первую зарплату купил маме стиральную машину).
Тогда я отчётливо понял: физический труд — это тяжело.
Надо учиться.
Поступил на строительный факультет политеха, на
последнем курсе устроился на завод мастером, потом,
когда диплом защитил, сразу на стройку — мастером
строительно-монтажных работ. Эта должность учит быстро взрослеть. Отвечаешь не только за себя, за процесс,
но и за людей, сроки, материалы, результат. От фундамента до отделки — всё проходит через тебя. Это была серьёзная школа. Но со временем я начал чувствовать внутренний конфликт, который был связан с правилами
игры. Мне претило то, что для некоторых считалось нормой. Важно было сохранить уважение к себе.
Заходил с улицы и брал объект
Выигрывал объекты на торгах, бывало, не всегда удачно в финансовом плане, но всё сдавали без нарушений. Снова возвращался на стройку, снова уходил. Пробовал себя в продажах — совсем не моё, стабильность чувствовал, но самореализации не хватало, и тогда я всё-таки решил вернуться к тому, что умею. К стройке. Открыл ИП и начал действовать. Шёл по улице, видел строящиеся объекты, заходил внутрь, говорил, что я строитель, что у меня есть бригада и мы можем делать всё. Удивительно, но это сработало! Например, так мы сделали фасад легкоатлетического манежа в Вересниках. Поскольку связи у меня на стройке были хорошие, людей, которые со мной согласились работать, оказалось достаточно. Каждому новому проекту уделялось максимум внимания — и заказы стали сами появляться.
Если никто не берётся, возьму и сделаю
Я люблю сложные задачи. Вот прям характер такой: если никто не берётся, сроки горят — у меня внутри включается: «А я возьму и сделаю». Был необычный объект — самолёт на Филейке, к Дню города. Срок окончания — вчера. Ждали специальную краску, чтобы покрасить обшивку, когда всё было готово, заказчику не понравился цвет. В итоге шлифовали и красили заново. Работали сутками, но успели.
Когда выгорел, помогла йога
К 2021 году объектов становилось всё больше: 8–9 строек одновременно по области, плюс город, плюс выезды. Я
всё тащил сам. И вот у меня случилось выгорание, потеря смысла. Утром не хотелось вставать, а телефон хотелось
отшвырнуть подальше, чтобы не звонил никогда: звонки
с работы вызывали физическое отвращение. Дома начались проблемы. Жена, двое детей — а меня нет. Даже если
я дома — я не с ними. Голова всё время занята работой:
что завтра, где люди, где техника, где деньги.
Спасла кундалини-йога. Начал практиковать утром и
вечером, ушли вредные привычки, появилась дисциплина и цели. Работа осталась важной частью жизни, но перестала быть её единственным центром. И вместе с этим
изменилось понимание бизнеса.
«Первая линия»: делать работу, за которую не стыдно
Сегодня моя компания «Первая линия» — это попытка создать другую культуру в отрасли. Мне важно, чтобы процесс был прозрачным и честным, чтобы заказчик чувствовал спокойствие, а сотрудники — уважение. Стройка не должна превращаться в бесконечный стресс для клиента. Наша задача — взять на себя организацию и довести объект до результата так, чтобы заказчик мог заниматься своим делом и не жить в режиме постоянного контроля.
