— Сыктывкар, МГУ, Гарвард, а теперь – стартап Сэма Альтмана. Везение или холодный расчет?
— Если честно, это череда случайностей. Драйвер был внутренним: мне просто хотелось заниматься наукой. Я учился в обычной школе, потом менял лицеи, пока не попал в физмат. Это стало основополагающим моментом – там я познакомился с ребятами, которых тоже «тянуло». Родители у меня были небогатые, поэтому я везде поступал сам. Это похоже на варку в котле: ты доходишь до максимального состояния в одном месте и понимаешь, что пора двигаться дальше.
Повезло, что когда я искал возможности, я их находил. Сейчас я понимаю, что этих дверей было открыто не так уж много. В Москве я попал в компанию GERO на очень ранней стадии, когда о них еще никто не знал. А потом, через профессиональные связи (область-то маленькая, все шапочно знакомы), меня позвал в Гарвард Вадим Гладышев. Это было отложенное приглашение: сначала я защитил кандидатскую, и только в конце 2021 года переехал.
— Вы упомянули, что область старения была маленькой, а потом туда хлынули деньги Цукерберга, Безоса, Альтмана. Это благотворительность или cold calculation?
— По-разному. Цукерберг с женой открыли частный научный институт – это чистая гуманитарная история. Безос вложил 3 млрд долларов в Altos Labs с похожей философией – просто помогать науке. Но с Альтманом и венчурным рынком ситуация сложнее.
Все технологические гиганты выросли из венчурных инвестиций. Рынок растет в среднем на 10% в год за счет скучных бизнесов – аренды, дорог, энергетики. Но чтобы расти быстрее, нужны супер рискованные ставки. Это как казино: ты вкладываешь 2% своего капитала в сотни компаний, зная, что 99% из них прогорит. Но та самая одна из тысячи, которая выстрелит, станет Google или Tesla и окупит всё.
Мотивация – сорвать большой куш. Они ищут то, что захватит весь мир. Сейчас, кстати, пошла следующая волна: те, кто выиграл в это казино 20 лет назад, теперь спонсируют ИИ-революцию.
— А что, так можно было и в России?
— Я оптимист. В России для этого всё есть: талантливые люди, деньги, ресурсы. Яндекс, ВКонтакте, Додо Пицца – это истории, выросшие без господдержки, по чисто рыночным венчурным схемам. Додо Пицца, кстати, родом из моего Сыктывкара.
Другое дело, что существует разница в глубине и зрелости финансовых рынков. В Америке частные инвестиции работают по принципу: ты вложил – ты получил результат или право им распоряжаться. Это создает предсказуемую среду для долгосрочных вложений. В России же институциональная среда для венчурных инвестиций только формируется: здесь исторически сильны модели, где бизнес больше ориентируется на государственные заказы или выстраивание административных связей, нежели на классический венчур. Это не хорошо и не плохо – это просто разные модели экономического поведения.
Плюс к этому, сама экосистема стартапов: в Долине огромная плотность инвесторов, ученых и предпринимателей на квадратный метр. Они видят друг друга каждый день, идеи циркулируют моментально. Как только у нас появится больше независимых компаний, которые учатся привлекать частный капитал и конкурировать глобально, ситуация начнет меняться.
— ИИ съедает рынок труда. Куда бежать молодым и талантливым?
— Страшно от того, что образование обесценилось до 20 долларов в месяц. Раньше ты учился, становился экспертом, тебе платили. Сейчас ты платишь 20 долларов за подписку, и чат-бот отвечает на вопросы не хуже среднего специалиста. Компонента «знания» схлопнулась.
Но я советую не подстраиваться под рынок, а идти в то, что тебе нравится. Нам в свое время говорили: «Идите в программисты, там много денег». А потом пришел Claude или Copilot, который пишет код лучше человека. С юристами было то же самое. Специалисты для перекладывания бумажек исчезнут, а те, кто горят, – на вес золота. Их не увольняют, им поднимают зарплаты, потому что кто-то должен контролировать этот хаос с ИИ.
Моя работа изменилась кардинально. Пять лет назад я сутками сидел и писал код для анализа данных. Сейчас я просто отдаю данные нейросети, она за 5 минут пишет весь код и строит графики. Я только проверяю. Освободившееся время я трачу на «мокрую» биологию — провожу эксперименты, работаю с мышами. Искусственный интеллект не заменил меня, а убрал рутину и дал больше времени на науку.
Бирюзовая компания
У нас, как и в OpenAI, должностей просто нет. Все – «члены технического штата». Это называется бирюзовой компанией. Формально ты просто сотрудник, но по факту это дает гибкость. Если завтра какая-то должность устареет из-за ИИ, человека не надо увольнять – он просто переключается на другие задачи. Мы работаем в гибридных командах. Моя команда занимается прикладным ИИ: мы не только моделируем на компьютере, но и тут же проверяем всё на клетках и мышах. Мы строим полный цикл: ИИ помогает нам улучшить белок, мы его производим, проверяем на живых организмах и снова загоняем данные в ИИ для улучшения.
— Как в итоге будет выглядеть лекарство от старости?
— Это будет скучный укол. Как «Оземпик» для снижения веса. Лекарство будет сделано из белка. Белок – это последовательность аминокислот, маленькая молекулярная машинка. Мы ищем такую комбинацию, которая активирует сигнальные пути и помогает клеткам медленнее стареть. Скорее всего, эффект будет накопительным – просто вколол под кожу и живешь активнее дольше.
Главный «баг» в теле собственника бизнеса
Точно в голове. Установка, что в 40-50 лет жизнь кончена и ты никому не нужен, – это самосбывающееся пророчество. В Америке это пройденный этап. Там 80-летние люди супер активны, это самая богатая часть населения. У них пенсионные счета частные, и они не хотят умирать, имея десятки миллионов на счету. Они вкладываются в anti-age исследования просто потому, что хотят жить и быть активными.
В России мышление часто иное: срабатывает стереотип о возрасте, навязанный еще советской культурой, где считалось, что после 40 пора на покой. Но если посмотреть правде в глаза: дискриминировать людей по возрасту просто невыгодно бизнесу. Ты теряешь опытных сотрудников, способных принимать зрелые решения. Компании типа «ВкусВилл» прекрасно показали, что ставка на возрастных сотрудников – это не благотворительность, а чистая выгода и закрытие кадрового голода.
Для российских мужчин 45+ инструкция по эксплуатации тела проста и скучна. Главный убийца – сердечно-сосудистые заболевания. Это стресс, курение, алкоголь, переедание. Мой совет — не волшебная таблетка из Кремниевой долины, а элементарный контроль давления и сахара. Спросите знакомого директора: когда он в последний раз мерил давление и знает ли он свой сахар? Хронически высокий сахар говорит о том, что диета не соответствует норме, это прямой путь к инфаркту. Просто сходить к врачу и выписать простые таблетки от давления – это продлит жизнь лет на 10-15 в российских реалиях.
— Стресс. Как его убрать, если на совете директоров говорят «успокойся» и «просто не нервничай»?
— Фразой «не нервничай» это не лечится. В тяжелых клинических случаях это антидепрессанты и терапия. Но если это не клиника, а хроническое напряжение руководителя, то работают стандартные и скучные вещи: йога, медитация, спорт, массаж. Важно найти метод, который возвращает вас в состояние комфорта, и следить за собой. Хронический стресс расшатывает кортизол и гормональную систему так же сильно, как плохое питание.
— Может ли региональный химический завод из Кирова или Казани встроиться в мировую anti-age индустрию?
— Это прямо в точку. Это отличная ниша. Вся большая фарма начиналась с красителей и удобрений. Pfizer и Bayer не родились гигантами – они производили простую химию, а потом поняли, что на аспирине заработают больше, чем на удобрениях.
Рынок реагентов и лабораторного оборудования – это узкая, дорогая и очень маржинальная история. Там нет массмаркета, поэтому китайское не всегда дешевле. Россия была глубоко встроена в эти цепочки: я знаю примеры, когда после 2022 года на Западе годами не могли заменить какой-нибудь кристалл для лазера, который делали только в РФ.
Мелким и средним компаниям не нужны миллиардные вложения. Можно зайти на сайты биотех-лабораторий, посмотреть цены на пипетки или реактивы – это безумные деньги по меркам себестоимости. У нас есть мозги, дешевая рабочая сила и технологии. Нужно просто спокойно, без политической шумихи, занимать эту нишу шаг за шагом: сначала расходники, потом оборудование, потом синтез веществ. Мелкие компании неинтересны для рейдерства и не попадают под санкции. Это та самая возможность, где можно конкурировать на мировом уровне.
Retro Biosciences – Ретро Биосайнсис
OpenAI – Оупен АИ
ChatGPT – Чат ДжиПиТи
GERO – ГЕРO
Altos Labs – Альтос Лэбс
Google – Гугл
Tesla – Тесла
Claude – Клод
Copilot – Копайлэт
Аnti-age – Анти эйдж
Pfizer – Файзер
Bayer – Байер
Фото предоставлены Андреем Тарховым
