Версаче в мире дверей
— Меня однажды назвали «Версаче
в мире дверей». Я не спорил
потому что, если вы приходите ко
мне и говорите: «Хочу дверь», — я
отвечаю: «Какую именно?» Любой
материал, любая форма, любая
электроника, любой размер.
Хотите, чтобы дверь открывалась по распознаванию лица —
сделаем. Хотите инициалы на
фурнитуре — отольём. Хотите
дверь высотой 5 метров или воссоздать исторический памятник
так, чтобы государственная комиссия признала его полностью
идентичным и достоверным —
справимся. Это не реклама. Это
просто то, что мы умеем.
Но прежде чем рассказывать про
объекты культурного наследия —
я должен сказать кое-что важное. Компании «Стальной портье»
однажды уже не существовало. По
крайней мере, так думал рынок.
Точка минус
Я пришёл в «Стальной портье»,
когда основатель скончался и
компания фактически перестала
существовать. Клиенты считали,
что всё закрылось, а поставщики
не хотели работать из-за долгов. Я
взял управление на себя и начал
восстановление — с оставшейся
командой и репутацией, которую
ещё можно было вернуть.
Нас было пятеро, у каждого несколько функций:
я занимался закупками и продажами, партнёр —
экономикой и финансами, ещё один член команды —
производством.
Долги погашали постепенно: я предлагал поставщикам оплатить текущий заказ и частично закрыть
старый. Постепенно рассчитались со всеми.
Это история не о стартапе с инвестициями, а о том,
как из минуса выйти в ноль, отстроить бизнес заново
и понять, насколько сложно возводить его на руинах.
Двери для культурных и исторических объектов России
Я считаю, что дверь — это не просто вход в помещение: это первое и последнее впечатление, которое
получает человек.
Один из наших проектов — воссоздание дверей
для исторического особняка в Санкт-Петербурге
(здание 1903 года застройки, охраняемое государством).
Застройщик превращал его в апартаменты и искал исполнителя, который смог бы воссоздать двери начала
века. Сложность в том, что существует специальная
государственная комиссия, которая проверяет соответствие каждой детали историческому оригиналу —
и без её одобрения работа не принимается. Нам прислали старую дверь как образец. Мы изучали её, вносили правки, пока не добились полного соответствия.
Ещё один важный для меня проект — дверь для
Храма Покрова Божией Матери в Кирове (благотворительный проект). Мы сделали дверь с аркой, обращённой внутрь, — по образу покрова на иконе. Таких дверей
в мире больше нет.
Не могу не отметить двери для Третьяковской галереи в Москве и Калининграде.
Есть и другой объект — премиальный жилой комплекс рядом с Храмом Христа Спасителя в Москве,
который называют самым дорогим ЖК России.
Также нашими клиентами являются архитектурные
студии с мировым именем, например, студия SL
architects. Проекты для них — всегда вызов для команды
фабрики, но результаты превосходят ожидания.
Почему мы в одной лиге с итальянскими брендами дверей
Когда вы заходите в обычный магазин дверей, вам
просто показывают каталог: вот эта модель, вот та —
выбирайте. Даже у компаний, которые называют себя
премиальными, есть жёсткий потолок кастомизации.
У нас его нет.
У нас, конечно, есть линейка стандартных решений — для тех, кто хочет премиальную дверь и побыстрее. Но настоящие наши хиты — эксклюзивные модели.
Попробуйте согнуть шпон толщиной 0,6 миллиметра на радиусе так, чтобы не было ни единого дефекта.
Добейтесь невидимых стыков, встройте подсветку
прямо в конструкцию, чтобы она не выпирала, создайте
фурнитуру по индивидуальному эскизу — вот это наш
уровень. Именно такие детали сразу замечает дизайнер, который работает с итальянскими брендами.
То, что мы внедряем в эксклюзивные модели
сегодня, массовый рынок начнёт копировать через 5–10
лет (а иногда и дольше). Встроенные подсветки, ручкискобы, электронные замки — всё это мы делали ещё
пять лет назад, а сейчас это уже мейнстрим. Мы ушли
дальше — туда, где рождаются детали, о которых большинство пока даже не может сформулировать запрос.
Ловушка ручного управления
По мере роста компании штат достиг 50 человек,
проекты раскинулись по всей стране, я перестал
справляться. Поставщики звонили лично, чтобы
уточнить сроки поставок, снабженец никак не мог
договориться с менеджерами контрагентов, а клиенты из регионов обходили менеджеров и выходили
напрямую на меня. Однажды после командировки я
обнаружил, что производство остановилось: рабочие
не вышли на смену, а на звонки никто не отвечал.
Работа заполнила всё время без остатка: не получалось ни в спортзал сходить, ни с семьёй побыть, ни
отпуск взять. Я был на связи круглосуточно.
Главный маркер проблем прост: собственник
начинает разгребать чужие задачи. Снабжение, сбои
на производстве, недовольные клиенты — всё превращалось в мою зону ответственности. Это не норма —
это ловушка.
Тогда коллега рассказал про «Дом Основателя». В
отличие от бизнес‑школ и тренингов, которые заряжают идеями, но не дают рабочих инструментов, этот
проект строится на практическом взаимодействии.
Люди, стоящие за ним, — не теоретики, а опытные
предприниматели, которые знают бизнес изнутри.
Есть форматы для разных задач: спринт-группы, где
работаешь над конкретными узкими местами вместе
с другими собственниками, и более глубокое сопровождение — когда с тобой и твоей командой работает внешний
совет директоров. Это практики с реальным опытом
управления: HR, генеральный директор, стратег, специалист по маркетингу и продажам. Они не читают лекции —
они заходят в твой бизнес и работают вместе с тобой.
Отдельно в экосистеме Дома Основателя есть LifeJob —
агентство подбора HR и топ-менеджмента. Работают
с уникальной методикой. Например, тебе подбирают не
просто HR, а специалиста с готовой технологией работы
под твою компанию. Также мы закрывали через них
конструкторов — и это был совсем другой уровень по сравнению с обычным рекрутингом.
Отдать — и не потерять
Выстраивать управленческую команду сложнее, чем
делать двери для исторических зданий. Причина —
регулярный менеджмент требует особого навыка, которого не получишь в теоретических обучениях и тренингах. Нужно прожить опыт делегирования: первый
раз сделать плохо, потом увидеть ошибки, научиться.
Я отдавал функции руководителю постепенно:
сначала часть цикла продаж, потом рекламации,
затем ключевых клиентов. Когда он начал объяснять менеджерам то же, что и я, — понял: можно
передавать ответственность.
Работа с «Домом Основателя» помогла добиться
прогнозируемости производства: теперь мы подписываем контракты с чёткими датами и стабильно выпускаем продукцию. Внешний совет директоров помог выявить сбои в системе и устранить их. Появилась
культура самоотчётов — люди отчитываются не из-под
палки, а потому что это норма.
Когда отрасль просела, мы выстояли благодаря
устойчивому производству и ставке на высокий сегмент. Теперь я могу уехать на неделю — и ничего не
упадёт. Раньше это было немыслимо.
Когда производство прогнозируемо, финансы под контролем, а люди знают, что делать, — собственник наконец перестаёт быть затычкой в каждой дыре. Я могу уехать на неделю. Ничего не упадёт. Раньше это было немыслимо
Точка здесь и сейчас
Сейчас строим системный маркетинг и финансовый блок — то, чего раньше в компании не было.
Производственные мощности позволяют удвоить
выпуск при росте затрат лишь на треть. Продолжаем
сотрудничество с «Домом Основателя»: разбираем маркетинг, финансовую модель и стратегию
роста. Бизнес перешёл из режима выживания в
режим развития.
Стабильное производство освободило время.
Можно думать о росте, можно не тушить, а строить. Я наконец начал работать над бизнесом — а не
в нём. И это, пожалуй, самое важное изменение.
Стальной портье
Дом основателя
