Если дело дошло до суда — вы уже играете «на выживание»
— Судебная статистика по уголовным приговорам в России годами почти не меняется: если дело ушло в суд, то шанс на оправдательный приговор составляет менее 1%. И лесные дела в общую статистику ложатся почти идеально: если довели до суда — дальше «по рельсам». Я работаю с делами в сфере лесопользования давно и вижу устойчивую тенденцию: получить положительный исход становится труднее. Особенно заметен рост с 2017–2018 гг., когда борьба с незаконными рубками стала госприоритетом. В целом законы составлены юридически грамотно, но их трактовка и применение на местах слабы.
Бабушка, договор и предприниматель под статьёй
Отдельно выделю практику, которая в этом году стала особенно заметной и уже дошла до судов высшей инстанции. Предпринимателей обвиняют в незаконной рубке леса по схеме: гражданин (часто пожилой человек в сельской местности) заключает договор на заготовку древесины для собственных нужд, нанимает предпринимателя с бригадой, расчёт бывает разный — деньгами или частью древесины. Потом предпринимателя обвиняют, что якобы «заведомо» понимал, что древесина пойдёт в коммерцию, «склонил» гражданина, «ввёл в заблуждение» — и вот вам незаконная рубка с ущербом. При этом ущерб государству не нанесён, так как оно получило оплату за древесину. Тем не менее, выносятся обвинительные приговоры — чаще условные сроки с огромными штрафами, что губительно для бизнеса. Самая горькая часть моей практики: под уголовную ответственность всё чаще попадают не «чёрные лесорубы», а добросовестные лесопользователи — с договором аренды, платежами, документами. Типовая ситуация: нарушение лесной декларации, пересортица по породам, выход за пределы лесосеки на несколько деревьев, ошибка бригады — и разница между административной и уголовной оценкой иногда сводится к мизерной. В реальности это превращается в «один пень лишний — и вы в уголовном деле»..
Кто потерпевший — государство или арендатор?
Ещё одна проблема: потерпевшим часто признают Министерство лесного хозяйства, хотя логика ущерба должна быть другой. В конце 2022 года Верховный суд в разъяснениях по экологическим преступлениям указал: если лес был выделен под законную рубку по договору/проекту, а вырубку совершил тот, у кого нет необходимых документов, то квалификация должна уходить в плоскость посягательства на чужое имущество, и потерпевшим является тот, чьё право на древесину нарушено, а не орган управления лесами. На практике же бывает абсурд: арендатор сообщает о незаконной рубке на его участке, преступника не находят, дело «висит», а затем арендатор получает претензии и иски «за необеспечение сохранности лесов» — на миллионы. То есть у человека украли — и он же платит.
У меня в практике был и оправдательный приговор по лесному делу, но это скорее исключение, которое только подтверждает правило: уголовное дело надо разбивать как можно раньше — лучше на стадии проверки, максимум на следствии. В уголовном процессе показания играют ключевую роль, в отличие от гражданского, поэтому подробные договоры, технологические документы, фиксация инструктажей с наемной бригадой необходимы для доказательства законности работы. Чем больше доказательств вашей добросовестности, тем сложнее доказать умысел. Начинайте защиту сразу при возникновении вопросов, так как время играет против вас. У меня 23 года опыта в уголовном праве, специализируюсь на экономических, должностных, коррупционных преступлениях и делах о незаконной рубке леса.
