За месяц сайт посмотрели 5 782 посетителя
Увлечения

Андрей Матвеев (продюсер «Нашествия»): «Русский рок проживет еще лет 10-15»


Андрей Матвеев

соорганизатор и продюсер фестиваля «Нашествие», генеральный директор компании С.А.Т. (Москва)

Кому нужны музыкальные «палаточные лагеря» и можно ли на них заработать — организаторы прошедших в июле фестивалей «Нашествие» и «Гринландия» в эксклюзивном интервью журналу «Бизнес Класс»

Рок-фестиваль «Нашествие»

Дата создания:  1999 г.
Место:  с 2004 г. — Тверская область.
Масштаб:  до 180000 зрителей.
Цена билета:  входной — 1500 руб., FAN — 4000 руб., VIP — 8000 руб.


   Отбросив лишний пафос, признайтесь, зачем создавался фестиваль: для чего, для кого?

— Фестиваль «Нашествие» создавался во времена расцвета русского рока — полная романтика, мы были моложе. О бизнесе задумывались, но он не был тогда определяющим.

На какой пример ориентировались, когда загорелись идеей?

— Для нас не существовало никаких эталонов. Раньше занимались «Максидромом», но тот фестиваль проходил в «Олимпийском», поэтому решили, что «Нашествие» будет хорошей сменой — более масштабной и под открытым небом. Мы понимали, что ориентиры есть на Западе — к примеру, рок-фестиваль «Гластонбери», который на тот момент уже имел 30-летнюю историю — вокруг индустрии там образовалась масса сервисов. У нас до сих пор этого нет, приходится «изобретать велосипед» в разных вопросах: от организации питания и транспорта до уборки мусора.

Что считаете главным достижением за всю историю фестиваля?

— Фестивали в нашей стране появляются и исчезают — это финансовоемкая история. Многие канули в лету, как например, «Рок над Волгой». Поэтому стабильность «Нашествия» — пожалуй, главное его достижение.

У партийных лидеров были попытки проникнуть на сцену, но неудачные


   В чем идея все же «извратилась», чего так и не удалось достичь?

— Дальше идти все труднее — не совсем понятно, чем еще удивлять аудиторию. В свое время пытались дополнить программу современным театром, но не хватило внутренней организации. Взять тот же «Гластонбери» — среди развлечений даже цирк. Наверное, нам стоит поработать в этом направлении.

Сейчас фестиваль, в первую очередь — это культура, политика, бизнес, досуг?

— За всю историю фестиваля мы ни разу не задействовали политические силы. У партийных лидеров были попытки проникнуть на сцену, но неудачные. Даже наше сотрудничество с Министерством обороны — не более чем развлекательно-образовательное. Из репортажей центральных каналов можно подумать, что вся территория «Нашествия» заполнена бронетехникой и солдатами — ничего подобного: от 200 гектар земли лишь небольшой уголок отдан под десяток военных образцов. Где еще, кроме армии, можно полазить по военным машинам, подергать рычаги? Мы в этом не видим никакого политического меседжа.

А то, что благодаря новостям о Министерстве, фестиваль наконец-то показали в программе «Время» — неплохое промо. На самом деле мы всего лишь позволяем людям хорошо провести время — вот и все наши функции. Это досуг. А культурой пусть занимается государство: создает специальные условия, чтобы росли новые музыканты. У бизнеса не хватит денег, чтобы экспериментировать в этом направлении.



Кто зарабатывает на нем? Кто должен и кто мог бы?

— На «Нашествии» зарабатывают многие: организаторы, радиостанция как правообладатель товарного знака, подрядчики, местное население. Если раньше бабушки из соседних деревень нехотя ждали нашего появления, то сейчас готовятся вовсю: сдают дома, бани, предлагают урожай. Нормально, когда такое событие поднимает экономику в отдельно взятом регионе.

Насколько вложения адекватны и окупаемы?

— Сегодня «Нашествие» — единственный в России фестиваль, которые сам себя окупает. В этом году расходы составили от 3,5 до 4 миллионов евро — это адекватная сумма. Есть фестивали, которые из-за высоких гонораров зарубежных звезд стоят дороже — как, например, «Кубана». У нас западных гостей нет, и это позволяет не раздувать бюджет.

Мы никогда не получали государственных денег: ни федеральных, ни областных. Поддержка же от бизнеса напрямую связана с экономической ситуацией. В 2008 году из-за мирового кризиса у нас не было ни одного спонсора. В этом году взнос тоже оказался невелик из-за поправок к законам о рекламе табака и пива. Никто не знает, что будет в следующем году из-за всех этих санкций. Но даже без спонсоров фестиваль будет чувствовать себя нормально — благодаря хорошо выстроенной бизнес-модели на билетных инвестициях.

Продажи стартуют с 1 октября, а первых артистов мы объявляем только в конце марта — за этот период расходится около 50% билетов. Нам доверяют: слушатели знают, что на фестивале будут «большие имена».

На «Нашествии» зарабатывают многие: организаторы, радиостанция, подрядчики, местное население


   Что, по-вашему, вообще надо слушателю?

— Ментальность русской аудитории такова, что она не особо готова воспринимать на таких мероприятиях новых исполнителей. В нашей стране не развиты суппорт-акты, когда перед концертом звезды выступает молодой коллектив: слушатели морально не готовы терпеть разогревающий состав, отсюда и нередкие освистывания.

Но при этом, сам концертный рынок рок-музыкантов мельчает. 10 лет назад можно было назвать 15 имен, которые собирали дворцы спорта с аудиторией 5-6 тысяч человек. Сейчас таковых всего три: Земфира, «Сплин» и в какой-то степени «ДДТ». Все. Остальные работают лишь с тысячными залами. Аудитория стареет, и это реальная проблема.

«Ежегодная деградация фестиваля» — это пустые слухи, обоснованная критика или происки недоброжелателей?

— Критикой фестиваля занимаются либо те, кто никогда там не был, либо кто не туда попал. Все равно, что пойти в поход в лес, а потом предъявлять претензии — дескать, комары кусают. Или после футбольного матча расстраиваться, что болельщики сильно кричат и матерятся. К счастью, сейчас 95% гостей «Нашествия» понимают, куда едут: для дождя везут с собой сапоги, для жары — крем от солнца.

Еще обвиняют, что на фестивале все бухают да сексом занимаются. Что плохого в том, что они им занимаются? Если вы выйдете на улицу 31 декабря, глупо ругаться, что вокруг открывают бутылки с шампанским — это традиция. Так и для наших гостей «Нашествие» — это второй Новый год, без массовых драк, без агрессии. У нас очень позитивная среда, даже полиция расслабленная, лояльная — в городе такую не встретите. Фестиваль — это модель доброй страны, где все друг друга знают.

В вопросе будущего фестиваля вы дальнозорки или близоруки?

— Я не загадываю, сколько еще буду связан с «Нашествием» — как распорядится судьба. Но со мной или без меня задел тут создан на долгие годы — пока будет существовать сам термин «русский рок». Если в ближайшее время никто не появится на горизонте типа Земфиры, то проживет еще лет 10-15, пока слушатели не состарятся, пока у них будут силы прийти на концерт. Родится ли новая звезда, трудно предсказать. Сейчас ее нет...

Читайте также: «Гринландия» заведомо убыточный проект — Олег Валенчук


06.08.2014 г.
Август 2014 / № 08 (69)

Комментарии

comments powered by HyperComments