Наташа, ты должна быть лучшей!
— Лидером я была всегда. Недавно смотрела свои фотографии из детского сада: я в центре — Снегурочка, а за мной уже остальные девочки-снежинки. Что ж, характер не спрячешь! Папа всегда мне внушал: «Ты должна быть лучшей!» Но спуску не давал, если заглядывал в мой письменный стол, а там беспорядок — всё вытряхивал на пол. Мама говорила: «Наташа, ни на кого не надейся — ни на мужа, ни на родных. Всё должна уметь сама». И действительно меня научили всему. С первого класса я работала в огороде, сажала картошку. Печь, шить, петь, рисовать — всё умею. В младших классах была командиром «звёздочки», потом пионером, комсоргом. Родители много работали, поэтому фактически я выросла с дедушкой и бабушкой. Уроки со мной делал дедушка, прошедший три войны. А бабушка была душой компании. Это она научила меня быть внимательной к людям, не отталкивать их, а если у кого-то беда — обязательно помочь. И сейчас у меня сердце такое: болит душа за людей.
Кроме обычной школы я училась в художественной и карьеру свою, кстати, начала художником на химкомбинате. Сейчас молодым, наверное, сложно представить, но раньше художники на крупных предприятиях были очень востребованы: всё делалось вручную — оформление цехов, стенды, объявления, плакаты для демонстраций. Параллельно получала высшее архитектурно-строительное образование. В 1994 году на комбинате начались большие сокращения, и я ушла в рекламное агентство, а уже оттуда моя жизнь совершенно неожиданно повернула в сторону сельского хозяйства.
Неубиваемые
Одним из наших клиентов в рекламном агентстве была немецкая компания, которая продвигала оборудование для переработки молока и танки-охладители. Я вообще ничего про это не знала. Но они предложили попробовать. У меня сразу была такая позиция: я здесь живу, здесь родилась и позориться не собираюсь — плохое оборудование поставлять не буду. Поэтому начала смотреть, изучать, сравнивать, за что потом не придётся краснеть. На одной из выставок познакомилась с представителем французского оборудования SERAP Винсентом Лолером, который сразу сказал: «Приходите к нам работать. Будем продавать лучшую мировую технику!» Так началось наше сотрудничество и дружба, которая продолжается уже много лет.
Самое смешное, что я ведь совершенно городской человек. Корову живьём впервые увидела только в 2001 году. Приехала в племзавод «Октябрьский» к руководителю — Николаю Николаевичу Рослякову — предлагать охладители молока. Он меня спрашивает:
— Ты сама-то на ферме бывала? — и повёл меня показывать.
Кстати, первое оборудование SERAP приобрёл как раз Николай Николаевич. Он вообще сыграл огромную роль в моей профессиональной жизни. Он и генеральный директор КМК Василий Куприянович Сураев, можно сказать, дали мне путёвку в сельское хозяйство. Все вместе ездили перенимать знания и опыт в Данию, Францию, Германию. А потом пошло-поехало: около 260 танков SERAP мы установили только в Кировской области, а по стране — около 1000, их не зря называют «неубиваемыми»,все они работают на фермах и сейчас.
Позже в нашем ассортименте появились доильное оборудование, системы содержания животных, кормоприготовление и кормораздача, переработка и удаление навоза. Причём мы не сидели и не думали: «А что бы нам ещё продать?» Сами хозяйства говорили, что им нужно. А мы уже ехали в Европу, в Израиль, искали подходящих производителей, смотрели предприятия, изучали технологию и привозили это к нам в Россию.
И вот появился «Сельский Дом»
До определённого момента я оставалась наёмным сотрудником. Но в 2008 году случился кризис, и я вдруг очень остро почувствовала свою ответственность перед заказчиками. Здесь, в Кирове, я разговариваю с людьми, заключаю договоры, обещаю поставить оборудование из Европы. Деньги уходят туда поставщику, а если там что-нибудь случится и оборудование не придёт — кто будет отвечать перед хозяйством? Мне стало страшно зависеть от обстоятельств, которые я сама не контролирую. Встретилась с Винсентом, конструктивно обсудили обстоятельства и решили, что я буду работать самостоятельно, как собственник компании, но наше сотрудничество продолжилось. И в 2010 году появился «Сельский Дом». В качестве новых направлений мы добавили ветеринарные препараты, корма и кормовые добавки.
Понемногу стали выходить и в другие регионы: Республику Коми, Пермский край, Татарстан. В Татарстане, например, построили и оборудовали семь ферм. Но со временем объектов в Кировской области стало столько, что мы поняли: объять необъятное невозможно. Для нас ведь главное — не просто поставить оборудование и исчезнуть, его надо регулярно обслуживать. Если на ферме что-то случилось, человек должен понимать, кому звонить. Даже после полуночи. Поэтому мы сознательно сделали ставку прежде всего на наш регион.
Котик ниточки мотает
Николай Николаевич Росляков, которого я уже упоминала, никогда не принимал решение сразу. Приходишь к нему с новой идеей, рассказываешь, а он слушает и говорит:
— Котик ниточки мотает.
Я долго не могла понять, что это означает. Однажды спрашиваю:
— Николай Николаевич, о чём это вы — про котика, на обдумывание берёте?
— Да. Я ниточки помотаю, подумаю.
С тех пор и я взяла этот «метод» принятия решений на вооружение. Вообще за эти годы деловые отношения со многими руководителями хозяйств переросли сначала в дружеские, а потом уже почти в семейные. Люди звонят не только заказать оборудование, но и посоветоваться. Да это и неудивительно — столько пережили вместе! Я многому у них научилась.
Вот, например, Владимир Леонидович Шулаев, руководитель хозяйства «Красное Знамя». Он ведь человек от земли, всю жизнь работает на селе и настолько тонко чувствует всё, что там происходит, — где и что нужно сделать, в какой момент принять решение. Однажды мы с ним что-то обсуждали, и он мне говорит: «Представляешь, ночью просыпаюсь и понимаю: надо срочно подкормить озимые. Я просто чувствую, как они пошли». Это было уже давно. Может быть, он сам этот разговор забыл, а я до сих пор помню. Потому что вот это и есть настоящее отношение к своему делу: человек ощущает процессы почти интуитивно, пропускает их через себя. Мне это очень близко. Одной должности и профессиональных знаний мало, нужна интуиция и нужен драйв. Тебе самому должно хотеться что-то делать, менять, двигать вперёд. Если этого нет — большого результата тоже не будет.
Хозяйства Кировской области росли постепенно, на наших глазах и непосредственно с нашим участием — в том числе благодаря качественному новому оборудованию и технологиям. Здорово, что сейчас появляются уже хорошие отечественные разработки, например, в Кирове производят отличное оборудование для переработки молока, и меня это очень радует. Мы развиваемся и становимся сильнее.
Руки пожали, значит решение не меняем
Мне всегда нравилось, как в Европе предприниматели относятся друг к другу. Там нет такого: ты руководитель маленькой фирмы из трёх человек, а я управляю компанией, где работают тысяча, поэтому я важнее. Оба руководители. Оба отвечают за своё дело. И ещё там меня поразило отношение к слову. Договорились, пожали руки — всё, работают! Решение уже не меняется. Мы поначалу удивлялись:
— А договор?
— Да будет вам договор! Мы же руки пожали — значит решение не меняем.
Мне это очень близко. Если пообещала, сделаю! А вообще за годы предпринимательства я поняла, что жизнь так устроена: если ты где-то что-то по-лёгкому выдернул, потом в несколько раз больше отдашь. Меня ещё бабушка этому учила. Если человек тебе помог — отблагодари, а по возможности — отдай больше.
Фуршет? Какой ещё фуршет?
Конечно, за эти годы поездок по Европе, по стране и по области было много. А с ними и интересных случаев. Однажды мы с директорским корпусом поехали во Францию смотреть очередное технологичное хозяйство. А я по-французски ничего не понимаю. Утром в гостинице заказали большой завтрак. Вилки не хватает. Иду к официантке, пытаюсь объяснить руками, что мне нужна вилка. Она смотрит на меня и повторяет:«Fourchette? Fourchette?» А мне слышится «фуршет». И так минут 10. Я ей уже по-русски с раздражением: «Да никакой у нас не фуршет! Нормальный завтрак!» В конце концов я не выдержала, пошла к столу, взяла у наших вилку, принесла и показываю, что вот такую же мне надо. Она радостно: «Fourchette!» Вот теперь умирать буду — всё равно вспомню, что «фуршет» по-французски — «вилка».
50 лет трудового стажа — и ещё много чего хочется сделать!
Сегодня мне хочется, чтобы кировские хозяйства понимали: рядом есть компания, куда можно прийти не только за оборудованием для фермы, но и за советом. Когда видишь, что предложенное тобой решение действительно помогло хозяйству, людям стало легче работать, животные чувствуют себя лучше, предприятие получает результат, — вот тогда испытываешь настоящее удовлетворение. Недавно, например, мы закончили большой проект по реконструкции молочной фермы в Вятских Полянах, в АПК «Союз», которым руководит Антон Владимирович Шишкин. Приезжаешь: всё чисто, оборудование работает, люди довольны, продуктивность растёт. И думаешь: вот для этого всё и делается.
Сейчас в «Сельском Доме» есть генеральный и исполнительный директора в лице супругов Яшиновых. Ребята ведут огромную работу, занимаются продажами, решают текущие вопросы. А я в компании больше для поддержки, для авторитета. Где сложно — еду, советую, говорю. Есть у меня знакомый, крупный предприниматель из Москвы. Он постоянно говорит:« Наташа, остановись. Мы работаем, чтобы жить, а не живём, чтобы работать». А у меня пока не очень получается остановиться. Самое смешное, когда я заканчивала школу, думала: какую бы выбрать профессию, чтобы поменьше работать? А 17 сентября 2026 года исполнилось ровно 50 лет с того дня, как я впервые устроилась на работу. 50 лет трудового стажа. И пока конца не вижу, интерес к делу не пропал, ещё много чего хочется сделать!
Хотя одной работой моя жизнь, конечно, не ограничивается. Я до сих пор очень близка к художникам. Мы участвуем в жизни художественной школы в Кирово-Чепецке: покупаем материалы, где-то помогаем с ремонтом. Если знаю, что художнику сейчас тяжело, могу приехать в мастерскую и купить картину. Подруги ругают меня: ты людям рыбу даёшь, а надо удочку! Что ж, если могу дать удочку — дам, но, если человек сейчас этой удочкой пользоваться не может, что ж, пусть голодный сидит? Тогда дам рыбу.
Я люблю цветоводство, особенно розы и пионы. Причём садовника у меня нет — всё делаю сама. Уже сажать практически некуда, а я всё новые сорта выписываю. Это болезнь. Очень люблю фарфор. Особенно фарфоровых лошадей. Когда мне было лет 5-6, я влюбилась в красивые фигурки лошадей из немецкого фарфора Hertvig. Всё просила маму: «Купи!» А они стоили рублей 12 — дорого. Мама не покупала, и много лет спустя я вдруг увидела одну из этих фигурок моего детства на аукционе. Купила. Потом нашла каталог и стала собирать всю серию. Сейчас у меня почти полная коллекция.
Я вообще стараюсь заниматься тем, что люблю. И всегда о чём-нибудь мечтаю. Стремлюсь жить в согласии с собой. Мне не нужен самолёт, нет цели иметь яхту или обязательно купить дом где-нибудь за границей. За всем этим надо следить, тратить силы и время. Зачем, если тебе это не нужно? Я захотела путешествовать — поехала. Посмотрела, как живут другие люди, узнала что-то новое и вернулась. Деньги, конечно, важны. Они дают определённую свободу. Но для меня свобода не в том, чтобы обязательно чем-то владеть. Свобода — это иметь возможность выбирать, куда тебе ехать, что делать и чем заниматься. Потому что жизнь для меня — движение, и останавливаться нельзя. Сейчас, оглядываясь назад, удивляюсь себе: как хватило смелости в 43 года коренным образом изменить свою профессию. От строителя перейти к технологу животноводства, учиться в Дании, Израиле, Германии. Не бояться не знать, не уметь. Фанатично осваивать и продвигать новое. Неожиданно, казалось бы в таком «грязном, навозном деле», найти «золотую жилу» и получать удовольствие от работы прежде всего с людьми. Сейчас уже к нам ездят смотреть высочайшую культуру производства, молока в области прибавляется с каждым годом. А чтобы это всё произошло, нужно было начинать с нуля, горящих глаз на работу, миллионов часов в дороге за рулем, тысяч и тысяч переговоров. Успех не упал сам по себе, к нему вел тяжелый труд — я перестроила свою жизнь.
